Рассказ Переэкзаменовка по Литературе

Уважаемый гость, на данной странице Вам доступен материал по теме: Рассказ Переэкзаменовка по Литературе. Скачивание возможно на компьютер и телефон через торрент, а также сервер загрузок по ссылке ниже. Рекомендуем также другие статьи из категории «Журналы».

Рассказ Переэкзаменовка по Литературе.rar
Закачек 3122
Средняя скорость 1546 Kb/s
Скачать

Ия-а-а-а-а. Истошный женский визг прорывается с той стороны двери, как вой сирены. Ему вторят крики за окном. Мужские голоса. А ещё через полураскрытую фрамугу доносятся мерные удаляющиеся удары. Бух-пф-ф. Бух-пф-ф. С расстановкой. Словно кто-то стучит набалдашником великанской трости. Мягко, но сильно. И-и-и-и-и. Неужели, в самом деле их газом траванули? Нет, не верю. «Мелкие гадости не для солидных людей!» В приемную никто не выбегает — дышать внутри можно. Тогда, страшно им стало. Очень. Раз баба заверещала. Полагаю, вся любоф-ф накрылась медным тазом. Блин! Когда так орут, может случиться. гы-гы. Защемление самого главного мужского органа, например. Судорогой. Повезло им, по крайней мере, рот у тетки был свободен. Иначе бы орали хором, причем, мужик гораздо громче. Хе-хе. Может, сороконожка из канализации выскочила? Тьфу, ну и ассоциации. Это у меня в доме такое реально. А здесь. кафель каждый день шампунем моют, ручки дверей спиртом протирают, а на крышку очка лепят бумажную ленту с надписью «Продезинфицировано». Э-э! Фигня. Узнаю. За дверью яростная перебранка. Дед рывком поднимается из кресла. Кивает мне и первым, не прощаясь, направляется к выходу. И это всё?

Шагаем по лестнице вниз. Ну, таки у старика и походняк. Как не у людей, плавный. Никогда не видел. Словно подкрадывается к кому-то, ноги ставит без удара. Поднимает и опускает вертикально. Совсем. И это по ровному полу! Да ещё и ширина шага, чуть не бежать за ним приходится. Нет, я успеваю, конечно, однако, с трудом. Вот и знакомый пост. и рамка металлоискателя. Менты навстречу. двое. рожи их мне что-то не нравятся. Хотя на выходе паспорта проверять не положено, а руки у нас пустые. Как пришли, так и уходим. Деда увидели, словно встрепенулись. Разом шагнули навстречу. А тот вымахивает, скорости не снижая. Стал. И я за ним следом стал. Что? У одного в руках переносной металлоискатель. Наставил на деда. Водит. Вверх, вниз, вдоль туловища. Не знаю, что ему там показывает, но физиономия вытягивается на глазах. Второй косится на первого. Ещё один к ним поспешает. Оружие ищут, или сверху позвонили? Так мы же на прием не попали! Или пригласят вернуться? Не верю! Не тот персонаж в служебном кабинете, чтобы перед посетителями извиняться. А про своего нанимателя я и вовсе уверен — не вернется. Обиделся!

— У вас есть под одеждой металлические предметы? — это у мента голос прорезался. — Предъявите.

— Все? — ого, сколько сарказма у деда в голосе! — Мы уже уходим.

— Что случилось? — третий подбежавший, самый старший по званию, интересуется.

— Он весь «звенит»! Сплошняком! И руки, и ноги, и туловище. Проверить бы треба.

— Гражданин! Что происходит? Попрошу.

— Гребаный козел! Да чтобы я. Да с такими пи. — по ковру лестницы, перескакивая через две-три ступеньки, вниз несется симпатичная дамочка, пусть и хорошо за двадцать. Как говорится, всё при ней. Но злая, красная, аж вся пятнами пошла, растрепанная и распаленная, хоть прикуривай. Босиком прыгает, не жалея колготок. Снятые туфли в одной руке. Сумочка в другой. Так вот кто в кабинете орал. — Е. Бля. Расступись, идиоты. — это она ментами командует, что ли? Ха! А ведь идиоты и точно расступились. Орет уже нам:

— Василий Иванович! Подождите, я сейчас.

Гы-гы. Если я что-то в жизни понимаю, то менты на такого свидетеля не рассчитывали. Зато деду готовили гадость. Но вот теперь облом. По скучным рожам видно, не выгорело нас тормознуть. Явно таки собирались! Старикан даму галантно поддерживает, как знакомую, под локоток, принял сумочку. Та, ещё шипя, обувается. Видел я её уже. Точняк, узнал! Ведущая с «Первого канала новостей». Не такая прилизанная, как на экране, но она. Что-то будет! Пойду-ка я пока вперед. Вроде бы, по делу. Раз-два, раз-два, виду не подавать. Прошел. Добрел до дверей. Теперь можно обернуться и посмотреть. Если что, улица рядом. типа, вышел и не вернулся. Никого не знаю, ничего не помню. Не! Надо возвращаться. Своих бросать не годится. Тем более, грузовик на месте и вокруг него суетятся. Фотографируют. Петька, наверное, в кабине — снаружи его не видно. Всё! Решено, иду назад.

— Вы чего? — сильный толчок в спину, меня аж в сторонку отбросило. — Места мало?

— Извините, — к посту у металлоискателя мимо спешат телевизионщики. — Эллочка, что случилось?

— Свет! Микрофон! Начали! — уй, когда только успела принять обычный вид? Сильна. Профи!

Кроме румянца на щеках, уже ничего общего с разъяренной фурией, которая за нами следом только из кабинета выскочила. Улыбка на все 32 зуба. прелесть, а не женщина. Не хочу с ней рядом находиться. Лучше у дверей постою! Подальше от. Ага, интервью она берет. У главного мента, у его подчиненных. Старикан вроде бы среди них затерялся. О! Что-то им сказал, хором заулыбались. Заставить мента, да при исполнении, улыбнуться — это талант. Тогда я тоже хочу послушать! Хоть последний обрывок разговора.

— А я не знала, что вы в приемной сидите! — ну да, тебе же не до того было, «работала», не смыкая ног!

— . лично убедившись, что этот человек солгал, находясь в рабочее время при исполнении служебных обязанностей, я отказался иметь с ним дело. И никогда более с ним дел иметь не буду. Повторю, никогда!

— Вы хотите сказать, даже несмотря на его полномочия? — это барышня вставила словечко.

— Мы работаем не с вашим «так называемым государством», а только с конкретными людьми. И этого конкретного человека для меня больше не существует! Прошу следовать на выход, — кажется, всё, пронесло.

— Одну минуту! — главный мент протискивается вперед, похоже, службу вспомнил! Регистрационный журнал приволок. — Будьте добры, Василий Иванович, поставить подпись. Такой наш порядок. Режим!

1. Повторите содержание основных произведений

Знание основных сюжетных поворотов произведений из ЕГЭ по литературе — один из ключей к успешному прохождению экзамена. Разумеется, за 10 дней не получится перечитать все, поэтому лучше заранее найти свои слабые места. Пробегитесь глазами по кодификатору и попробуйте ответить на следующие вопросы: «Какой роман я хорошо помню?», «Что не помню совсем?», «Содержание каких текстов вызывает затруднение?». Дальше сформируйте список романов, рассказов и повестей, которые обязательно надо повторить. Советуем обращаться к кратким содержаниям — в преддверии экзамена в этом нет ничего зазорного. В особо тяжелых случаях смотрите экранизации, а после читайте пересказы длинных текстов, чтобы «уложить» в голове основные моменты и в нужную минуту что-то вспомнить.

2. Создайте литературный словарь

Нередко, помимо знания текстов, нужно также иметь представление о контексте создания литературных произведений. Об этом обычно говорят на уроках литературы, потому лучше всего обратиться к школьным конспектам. Выпишите названия литературных течений, родов и жанров, различные термины, имена ключевых героев текстов, а также имена влиятельных критиков и названия их трудов. Удобнее всего сделать карточки, на одной стороне которых будут написаны темпины и фамилии, а на другой — более подробная информация. Эти карточки можно разбивать по группам, к примеру, литературные направления, средства выразительности, системы стихосложения, роды и виды литературы и т. д., а также по периодам — произведения XVII в., XVIII в., XIX в., XX в.

Особое внимание уделите различиям между следующими терминами: «род» и «жанр», «эпос» и «проза», «контраст» и «конфликт». Согласно статистике Рособрнадзора, именно они вызывают наибольшие затруднения у участников ЕГЭ. Еще советуем не игнорировать небольшие, но значимые тексты — рассказы Чехова и сказки Салтыкова-Щедрина. Выпускникам часто бывает трудно вспомнить сюжеты и имена основных героев этих произведений.

3. Практикуйтесь в прохождении тестов

Решайте тесты по литературе онлайн или пользуйтесь пособиями. Делать это стоит как можно чаще, и не только для того, чтобы прояснить сложные моменты. Определяйте средства выразительности, роды и жанры произведений, вспоминайте важные детали или термины, пишите сочинения — одним словом, пытайтесь «набить руку». ЕГЭ — это система, которая направлена на проверку определенных знаний и умений. Проходя тест за тестом, вы приспосабливаетесь к ней.

Полезно сосредоточиться на лирике, которой посвящен целый комплекс заданий ЕГЭ, чуть больше, чем вы планировали. Результаты экзаменов прошлых лет показывают, что абитуриенты нередко ориентируются в ней хуже, чем в эпосе и драме. Способы рифмовки (смежная, перекрестная и кольцевая), типы рифм (в основном, мужская или женская, реже — дактилическая или гипердактилическая), стихотворные размеры (хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест), ритм, рифма, строфа, отличия дольника от верлибра, акцентного и белого стиха, звукопись (ассонанс, аллитерация) — знаете ли вы эти вещи?

4. Не забывайте о «Части 2»

Чтобы хорошо написать сочинение на ЕГЭ по литературе, нужно строго следовать правилам, которые вы наверняка не раз разбирали на занятиях с учителем или репетитором. Тема, идея, проблема, авторская позиция, доказательства, следование логике — основные «киты», на которых стоит любое хорошее сочинение на ЕГЭ. Не забудьте повторить их, чтобы не забыть в самый ответственный момент. Также не лишним будет поучиться внимательно перечитывать свою работу — никто не застрахован от ошибок из-за невнимательности.

5. «Прокачайте» базу знаний для сочинения

Чтобы легче было подбирать аргументы, можно прочитать десяток коротких рассказов писателей из рекомендуемого списка (Шукшин, Чехов, Горький, Абрамов, Айтматов), по одному тексту на каждый день. И не стоит недооценивать значение заметок — записывайте все, что может пригодиться: название рассказа, автор, проблематика, имена главных героев.

Еще один «лайфхак», если сложно «переварить» столько текста за несколько дней до ЕГЭ, — это аудиокниги. Их можно слушать по дороге в школу и домой вместо музыки — и полезно, и много времени не отнимет.

В тот вечер, когда началась эта история, мы трое Владик, его сестра Вера и я — сидели на новом, очень широком диване у Владика дома. Кроме нас троих, в квартире никого не было. Часы пробили восемь, когда Владик встал и решительно сказал:

— Так что же мы будем делать, ребята?

Этого мы не знали. Мы давно не виделись, потому что только на днях вернулись из пионерских лагерей, где отдыхали весь июль. Все мы были в разных лагерях и поэтому часа два рассказывали друг другу про то, как провели месяц. А Вера, которая радовалась, что Владик её не гонит (обычно, как только я переступал порог, Владик говорил ей: «Мала ещё», и она сразу уходила), старалась рассказать что-нибудь интересное.

— А одна девочка из нашего класса знаете кого видела?

— Ну? — спросил Владик лениво.

— Анну Аркадьевну, учительницу вашу, вот кого!

— А-а… — сказал Владик равнодушно.

— Она сейчас знаете где? В Кисловодске, на Кавказе, вот! — И рыжая толстая Вера залилась краской от огорчения, что на неё не обращают внимания.

Так что же мы будем делать? — повторил Владик, — Мне ещё надо к Лёшке…

В это мгновение на столе зазвонил телефон.

— Включили! — закричали Владик с Верой, одновременно схватившись за трубку.

И правда, это звонили с телефонной станции, чтобы сказать, что аппарат, который вчера установили, включён в сеть.

— Что бы теперь такое… а, ребята? — начал Владик.

— Придумала! Ну и будет сейчас. — От нетерпения Вера даже не договорила и принялась набирать номер телефона.

— Что ты придумала? — спросил я.

— То, что ты сейчас разыграешь Лёшку!

Я не успел даже возразить, как Вера, изменив голос на писклявый, выпалила в трубку:

— Лёшу Лодкина. Вы Лодкин? Кисловодск вас вызывает. Абонент, не отходите от аппарата! Соединяю! — И Вера притиснула трубку к моему уху.

Я понял, что задумала Вера. Она хотела, чтобы я поговорил с Лодкиным голосом Анны Аркадьевны, нашей преподавательницы русского языка и классной руководительницы. Но я не подготовился к розыгрышу и не знал, что скажу Лодкину.

Я помнил только, что ему предстоит переэкзаменовка по русскому, значит, надо Лёшу спросить, как у него дела с грамматикой. О чём бы ещё могла спросить его Анна Аркадьевна, я не представлял.

— Здравствуй, Лодкин, — сказал я неторопливым, слегка певучим голосом Анны Аркадьевны.

Анна Аркадьевна очень молодая, но голос у неё взрослее, чем она сама. А возможно, это она с нами старается говорить пожилым голосом, чтобы дисциплина в классе была лучше, — не знаю.

— Здравствуйте, Анна Аркадьевна! — закричал Лодкин не то обрадованно, не то испуганно. — Мне вас очень хорошо слышно!

— Ну, как у тебя дела с грамматикой? — спросил я.

И это у меня получилось так похоже на Анну Аркадьевну, что Вера в восторге запрыгала по комнате, а Владик выскочил хохотать в коридор.

Лодкин ответил, что вчера был в школе и писал тренировочный диктант.

— А как ты думаешь, ты сделал в нём ошибки? — спросил я.

Такой вопрос вполне могла задать Анна Аркадьевна.

— Наверное, сделал, — ответил Лодкин печально, — Боюсь, что сделал, Анна Аркадьевна.

Как дальше продолжать разговор, я просто не знал. Мне не приходило на ум ничего подходящего, но так как молчать было нельзя, я задал Лёшке вопрос, которого Анна Аркадьевна, конечно, не задала бы:

— А скажи мне, Лодкин, как ты думаешь: каких ошибок в диктанте ты совершил больше — грубых или негрубых?

Должно быть, моя дурацкая фраза озадачила Лёшку, потому что он некоторое время тяжело дышал в трубку. Наконец он ответил:

— По-моему, у меня больше негрубых ошибок… Мне кажется…

Мне стало жаль Лёшку, захотелось подбодрить его, и я сказал:

— Я уверена, что ты выдержишь переэкзаменовку как следует. Совершенно не сомневаюсь. Уделяй только побольше внимания правилам. Заглядывай почаще в орфографический словарь. И всё будет хорошо, вот увидишь. Ты вполне можешь написать на четвёрку, Лодкин. Я желаю тебе успеха, и я в тебе уверена!

Не знаю, была ли в эту минуту уверена в Лёшке Анна Аркадьевна там, в Кисловодске, но, по-моему, и она, если бы услышала, до чего Лёшка печальный, решила бы его подбодрить.

— Спасибо, Анна Аркадьевна, — сказал Лёшка. (Я никогда еще не замечал, чтобы у него был такой взволнованный голос.) — Теперь я… Мне ребята тоже говорили, что я могу выдержать, только я… А раз вы говорите, то, значит… я, может, правда выдержу! Большое вам спасибо, Анна Аркадьевна! Вообще…

— За что же, Лёша? — спросил я, едва не забыв, что изображаю Анну Аркадьевну.

— За то, Анна Аркадьевна, что позвонили… Время не пожалели. Я очень… Анна Аркадьевна! Вот что я спросить хочу, — вдруг вспомнил он, — вводные слова в предложении всегда запятыми выделяются? Я в диктанте выделил.

Этот совсем неожиданный вопрос меня затруднил. Дело в том, что за лето я позабыл некоторые синтаксические правила. Я никак не думал, что сейчас, в каникулы, они мне зачем-нибудь понадобятся.

— Видишь ли, Лодкин, — промямлил я с таким сомнением, какого у педагога быть не должно, — всё зависит от случая, понимаешь ли… Правила без исключений бывают редко, так что…

Тут, к счастью, Вера заметила, какой у меня стал нерешительный тон, и затараторила в трубку:

— Ваше время истекло! Заканчивайте разговор! Истекло ваше время! Разъединяю вас!

Когда я положил руку на рычаг телефона, Вера и Владик захлопали в ладоши.

Но я был не особенно доволен собой. Мне и раньше приходилось подражать голосам других людей: например, в школе во время перемены я «показывал» иногда ребятам нашего учителя физкультуры или чертёжника. Но тогда это была просто шутка, и мне нравилось видеть, как все ребята смеются. А сейчас получилась путаница.

Надо объяснить Лёшке, что я его разыграл, — сказал я, — а то он… — И я потянулся к телефону.

Но Вера отвела мою руку:

— Хорошо, скажешь ему, скажешь, но только не сейчас. Завтра скажешь, ладно? Или, ещё лучше, мы с Владиком ему скажем. Вот он удивится, представляешь?

Владик тоже стал меня уговаривать подождать до завтра. Он сказал, что завтра всё равно зайдёт к Лодкину, потому что следит за его занятиями, и заодно уж ему всё объяснит. В конце концов я согласился.


Статьи по теме